Суповый сервиз на сайте Opera «Амаль и ночные гости» должен стать рождественской традицией

  • 18-10-2020
  • комментариев

Мать (Аунди Мари Мур) с подозрением относится к сказкам Амала (Лучано Пантано). Павел Антонов

По мере приближения курортного сезона кажется, что вся вселенная охвачена благословенным духом сети Lifetime. Подходит даже классическая музыка: танцевальные труппы предлагают новые и в основном старые версии Щелкунчика, а симфонические оркестры выстраиваются в очередь, чтобы отпраздновать Мессию.

Оперные труппы тоже принимают участие, хотя и не так единодушно: например, Met, например, год за годом чередуется либо с «Волшебной флейтой», либо с Гензелем и Гретель, таким образом справедливо приветствуя рождественские ценности масонства и каннибализма. Немного ближе к делу - телевизионная опера Джана Карло Менотти 1951 года «Амаль и ночные посетители», которую в минувшие выходные только что продемонстрировала удовлетворительно актуальная постановка On Site Opera.

Подпишитесь на бюллетень Observer's Arts Newsletter

Как следует из названия, эта компания избегает традиционных оперных площадок для выступлений, ну, ну, ну, в общем, всякого рода странных мест: например, Моцарта «Тайный садовник» в общественном саду Верхнего Вест-Сайда. Тем не менее, с этим Amahl, On Site натолкнулся на комбинацию работы и места проведения, которая не только творческая, но и политически резонансная.

В пьесе рассказывается о бедной семье, подозрительной матери и ее доверчивом сыне-инвалиде, которые приветствуют волхвов в своем доме в качестве передышки в их пути, чтобы преподнести дары Младенцу Христу. Амаль тоже хочет отдать, предлагая свое единственное имущество, свой костыль. Внезапно мальчик может ходить без посторонней помощи и присоединяется к волхвам в их поисках.

Режиссер Эрик Эйнхорн тактично переносит это действие в настоящее, представляя семью, спящую в одиночестве в приюте, но ее прерывают три эксцентричных «волхва», которые вполне могут оказаться бездомными. Тонкий слой подтекста состоит в том, что для исцеления инвалидности Амала, которое два тысячелетия назад потребовалось бы божественное вмешательство, в 2018 году требуется не более чем правильно функционирующая система здравоохранения.

Центрального персонажа Матери, драматическая дуга которой представляет собой нежную вариацию тропа Скруджа, здесь с сияющим вокальным гламуром спела сопрано Аунди Мари Мур. Ее повторяющиеся крики «Он идет!» в кульминации пьесы интенсивность постепенно возрастала, пока внутри «Свято-Апостольской Суповой Кухни» не задрожало, как большой колокол.

Волхвы предложили дополнительные достоинства: кристально чистую дикцию тенора Джозефа Гейнса, величественное легато бас-баритона Мусы Нгкунгваны и, прежде всего, душераздирающую сладость голоса и индивидуальности баритона Дэниела Белчера.

В субботнем вечернем представлении Амал был Лучано Пантано, чье мальчишеское сопрано было лишь пустяком для пространства, но он пел с точностью и музыкальностью, которые впоследствии стали артистами, достаточно взрослыми, чтобы стать его родителями. Его зубастая улыбка была такой обаятельной и хитрой, что вы легко могли принять развязку, в которой он присоединился к волхвам в их путешествии по Девятой авеню. (Я предположил, что он мог бы провести их, скажем, до площади Колумбуса, а затем успеть на шоссе А в центре города.)

Дирижер Джеффри Макдональд совершил свое обычное колдовство, создав ансамбль с крохотным оркестром по одну сторону от исполнителей.

Но самым трогательным из всех был припев, собранный из вокалистов, переживших бездомность, создавая мощный шум от такой разнообразной группы, как сам Нью-Йорк.

И именно здесь этот потрясающий взгляд на Амаля должен стать новой рождественской традицией, каждый год напоминающей нам о чуде, которым является наше сообщество.

комментариев

Добавить комментарий